Когнитивно-поведенческая терапия: техники, методы и особенности

Многие отказываются признавать эффективность психологии и психотерапии из-за того, что они являются отвлечёнными дисциплинами. Якобы они имеют дело с эмпирическими понятиями, далёкими от реальности. Действительно, психику не потрогаешь руками и не измеришь никакими приборами. Больна она или здорова — определяет только специалист по каким-то своим лекалам. Вполне понятно недоверие людей со стороны.

Неверие, эволюция, стагнация

Все виды искусства построены на принципе «отложенного неверия» — негласного соглашения между создателем и потребителем, которое позволяет нам смотреть на человека в резиновом костюме и верить, что это кровожадный инопланетянин, по венам которого течет кислота. Или, наоборот, смотреть на инопланетянина в плохо сшитом костюме человека и верить, что Тильда Суинтон действительно родилась на Земле (как бы неправдоподобно это ни звучало).

Отложенное неверие позволяет нашему разуму на короткий промежуток времени принять как данность условности, без которых не может существовать искусство (относительность времени и пространства в кино, двухмерность живописи и так далее), и воспринимать его как реальность. Без отложенного неверия искусство не работает: если наш разум не может сопоставить увиденное с привычной моделью реальности, он не может извлечь из него смысл.

На заре игровой индустрии разработчики игр обладали очень ограниченным набором выразительных средств. Поэтому условностей в играх было больше, чем где-либо: чтобы поверить в то, что набор пикселей смутно человекообразной формы на самом деле является храбрым водопроводчиком из Италии, требовался открытый ум и богатое воображение — два качества, которыми обычно обладают дети. Именно поэтому большинство людей старших поколений не могут и не хотят понимать игры: в их разуме нет контракта, превращающего набор пикселей в Марио.

Но у нас он есть. Мы не только верим в Марио, мы можем даже поверить, что за его прыжками и ненависти к черепахам кроется какая-то история. Мы способны не замечать огромное количество условностей: наши герои могут быть бессмертны, носить в кармане двадцать разных видов огнестрельного оружия (не замечая его веса), заживлять любые раны при помощи маленькой коробочки с красным крестиком или склянки клюквенного сока. По крайней мере, так было раньше.

Эти условности не вызывали чувства отторжения и не мешали игрокам верить в рассказываемые им истории потому что истории, как и сами игры, были условны.

Возьмем, к примеру, игру 1980-го года “Missile Command”, нарративный посыл которой замечательно показан в одном из видео Extra Credits. Игрок перемещает прицел по экрану при помощи трекбола: из-за верхнего края экрана падают красные полосы, которые угрожают девяти наборам пикселей внизу экрана. Три набора пикселей — это пусковые установки, при помощи которых игрок стреляет, оставшиеся шесть — мирные города. Красные полосы, падающие сверху — ядерные ракеты. Задача игрока — сбивать ракеты до того, как они упадут на города.

Но загвоздка в том, что ракет больше, чем он может уничтожить. Поэтому игроку приходится принимать решения: готов ли он пожертвовать тремя городами, чтобы сохранить оставшиеся? Что оставить без защиты: мирных жителей или пусковую установку?

Эти решения рассказывают простую, но страшную историю о войне, выборе и бремени власти. Благодаря отложенному неверию игрок может смотреть на набор пикселей, на который падает красная полоса, и чувствовать, что по его вине только что погибли сотни тысяч человек. Он покрывается холодным потом и чувствует, как его волосы встают дыбом — такова сила игр.

И все это благодаря набору разноцветных пикселей. Крайняя степень условности — как геймплея, так и истории. Поэтому они существовали в гармонии.

Читайте также:  Гиперкинезы у детей : причины, симптомы, диагностика, лечение

Однако потом все изменилось. За прошедшие десятилетия выразительные средства, доступные разработчикам игр, эволюционировали: сегодня наши герои выглядят, как живые люди, двигаются, как живые люди, обладают правдоподобной мимикой, настоящим голосом, действуют в декорациях, приближающихся к фотореалистичности. Они участвуют в катсценах, достойных Голливуда, кричат, когда им больно, улыбаются, когда слышат хорошую шутку. Но устоявшиеся каноны геймплея и жанры почти не изменились: шутеры работают по тому же принципу, что был у Вульфенштейна, платформеры не сильно отличаются от Марио. В то время как нарративные элементы игр развивались семимильными шагами, геймплей шел вперед прогулочным шагом, а иногда и вовсе садился на землю, решив, что идти дальше нет необходимости.

Поэтому людо-нарративный диссонанс и превратился в проблему.

Одно дело, когда пиксельный человечек наступает на квадратик с красным крестиком и восстанавливает красную шкалу в углу экрана. Совершенно другое — когда персонаж, который выглядит, двигается и говорит как живой человек, наступает на коробочку с красным крестом и волшебным образом излечивается от тридцати пулевых ранений.

Отложенное неверие дает осечку. Контракт рушится, эффект погружения исчезает. Модель реальности, созданная нашим разумом, разваливается на разрозненные фрагменты. Мы попадаем в зловещую долину: в ней темно, холодно и страшно. Мы больше не верим в то, что история игры — настоящая, поэтому она не трогает нас на эмоциональном уровне.

Марио превращается в набор пикселей, у Тильды Суинтон отнимают Оскары и депортируют обратно на родной Гетен.

Основа

По П. Дюбуа, основа рациональной психотерапии — логическая аргументация. Специалист доказывает клиенту неправильность его убеждений, которая приводит к соматическим заболеваниям и психическим расстройствам. При этом подкрепляет свою речь яркими примерами.

Например, в работе с алкоголиками привлекаются следующие доводы:

  • результаты объективного медицинского обследования: патологические процессы в печени, сердечная недостаточность, гипоксия, плохие анализы крови и мочи и т. д.;
  • статистика заболеваний и смертности среди алкоголиков;
  • объективное описание жизни клиента без прикрас: проблемы с трудоустройством, семейные конфликты, расшатанное здоровье, несоблюдение гигиены тела, отсутствие хобби и друзей — во всём виноват алкоголь;
  • метод контраста — описание другой, возможной жизни, которая могла бы быть без пагубного пристрастия.

При работе с подобными зависимостями в качестве домашних заданий подбираются соответствующие тематические книги, фильмы, аудиозаписи. Активно привлекаются родные и близкие клиента. Часто лечение проводится в стационарных условиях.

А вот методика лечения бронхиальной астмы через логическую аргументацию. С клиентом разбирается следующая цепочка:

Все люди (А) — Дышат (В) — Я (С) — Человек (А) — Я (С) — Дышу (В)

Из данной цепочки делаются причинно-следственные выводы:

  • А = В;
  • С = А;
  • значит, С = В.

Так что основой рациональной психотерапии является коррекция искажённой внутренней картины болезни посредством логической аргументации.

С чем работает нарративный подход в психологии?

Большая часть проблем, даже «неизлечимых» можно решить с помощью нарративного подхода:

— Семейные: отношение в паре, между супругами и их детьми, родственниками.

— Внутриличностные: нарушение самооценки, низкой эффективности, наличие стыда, обид, отсутствие смысла жизни.

— Организационные: создание хороших отношений в сообществах и организациях, обучение избегать конфликты.

— Социальные: работа с несоблюдением и притеснением прав человека, с насилием, с пострадавшими в автокатастрофах и стихийных бедствиях, поддержка родных и близких пострадавших. Также нарративная терапия оказывается людям со смертельными заболеваниями. И результаты потрясают! Люди обретают внутреннюю свободу, даже если сама болезнь не исчезает. Они учатся с ней не выживать, а жить!

Новый подход не имеет противопоказаний и ограничений. К специалистам могут обращаться люди разных возрастных категорий и конфессий, с разными профессиями и взглядами на жизнь. От подростка до пожилого. Каждый найдет решение своих проблем. Каждый из них увидит свет в конце туннеля. И уже проблемы с выбором профессии, первой любви, неуспеваемости, взаимоотношений с родителями и друзьями, страх жизни или смерти не будут проблемами.

Читайте также:  Воображение человека – понятие, виды, функции

Нарративный подход. Практическая часть

Практика в нарративной терапии местами забавная, смешная, комичная, местами очень веселая и легкая, именно поэтому проблемы клиента растворяются, лопаются ка мыльные пузыри.

Так каким же образом происходит решение сложных жизненых ситуаций? Как события переписываются? И откуда берет начало новая история? Вот пример из практики нарративного подхода.

На консультацию к нарративному терапевту пришла мама с шестилетним мальчиком. Мама жаловалась, что ребенок не хочет оставаться дома один. Она воспринимала это, как каприз, проявление своего эго. По ее словам, малыш требует слишком большого внимания к себе. По причине боязни остаться без мамы с папой, ребенок не общался не только с другими взрослыми, но даже со сверстниками.

Мама и ранее обращалась к психологам, но все в один голос утверждали, что у ребенка недостаток внимания и неумение сдерживать свои эмоции. Своими диагнозами специалисты помочь не могли.

В надежде хоть на малейшую помощь, мама обратилась к нарративному практику.

Специалист начал разговор с малышом. Он задавал простые вопросы, отделяя ребенка и его эмоции: « Похоже Нетерпение и Истерика берут верх над тобой. Тебе тяжело справиться с Ними. Особенно когда все идет не так как тебе хочется». Терапевт понимает, что эмоции доставляют дискомфорт мальчику, потому что родители недовольны им. Он не дает свою оценку и в особенности не ставит диагноз, а располагает к себе. Далее терапевт задает вопрос о том, хочет ли малыш справиться с этой ситуацией. И мальчик сказал «да». Малыш понимает, что если он научиться играть один без мамы с папой, то сможет играть с другими детьми. Мальчик даже вспомнил, что были моменты, когда он оставался в комнате один после прочтения мамой сказки на ночь, и ему становилось очень страшно, но он храбрился, убеждал себя что все хорошо. И ему удавалось заснуть.

Как же переписываются истории? Какие вопросы помогают взглянуть на ситуации по-другому?

Нарративный практик уточняет, что происходит сейчас и что человек выберет делать после. Самое первое рассматривается действие. Затем намерения, цели, ценности и добирается до важных принципов, из которых строится собственно жизнь. Задаются вопросы относительно новых убеждений: на что клиент надеется, что собирается делать в дальнейшем, какие убеждения были раньше и что изменилось.

Вопросы, которые задает нарративный практик:

— выясняется ОТНОШЕНИЕ человека к проблеме: Как тебе это?

— находится ОБОСНОВАНИЕ недовольства: Почему ты так к этому относишься?

— сам человек находит РЕШЕНИЕ проблемы: Как бы ты хотел реагировать?

— поддерживает клиента, вселяет уверенность, что его НАВЫКИ И УМЕНИЯ достаточны, чтобы справиться с проблемой: Какие твои навыки и умения могут тебе в этом помочь?

Темы, с которыми работает этот подход

  1. Сложности в межличностных отношениях, а также семейные проблемы.
  2. Внутри личностные. Например, если человек не может найти смысл жизни, понять своё предназначение, если он не знает, чего хочет или как достичь желаемого. Когда возникает конфликт потребностей, и он не понимает, как следует действовать и какую именно из них выбрать для удовлетворения. Если сформировалось искаженное представление о себе, а также в случае возникновения комплексов и чрезмерности проживания негативно-окрашенных эмоций.
  3. Организационные. Позволяет простроить отношения в группе и расставить всё по своим местам.
  4. Социальные. В случае возникновения насилия, чрезвычайных ситуаций и при нарушении прав человека.
  5. Травмы и кризисы. В случае опасных или смертельных болезней вполне вероятно с ними «договориться», осознав, для чего они даны, а также научиться обходиться с ними.
  6. Детям и подросткам помогает понять, какие они есть на самом деле, учит опираться на собственное мнение и искать в жизни возможности.

Как проходит консультирование в РЭПТ?

Выделить убеждение – это только начало. Дальше нужно показать его иррациональность.

Специалисты по Рационально-эмоциональной поведенческой терапии называют этот процесс диспутированием. То есть – обсуждением, спором. Убеждение очень крепко держится за своего «носителя». Оно ни за что не хочет уходить. А давайте посмотрим, что именно его держит? Попробуйте ответить на вопросы.

Убеждение Вопрос
Если я заражусь короновирусом, то  точно умру Все ли люди, заболевшие короновирусом, умирают?
Случалось ли вам заражаться каким-то вирусом и излечиваться от него? Например, гриппом, ОРВИ, ветрянкой?
Если вы не заразитесь коронавирусом, то точно никогда не умрете?

Обратите внимание, цель диспутирования – рассмотреть убеждение со всех сторон. Увидеть, что оно никак не связано с правдой жизни. В нем может быть какая-то вероятность, но оно – не истина в последней инстанции.

Когда вы осознаете это, то уходит самое главное – тревога.

Это происходит не сразу. Иногда нужно несколько дней активного обдумывания вопросов, аргументации, обсуждения. И только тогда приходит осознание – «Моё убеждение ложно. Оно мне мешает. Оно недостойно того, чтобы руководить моей жизнью.»

После этого ваш мозг и душа будто обретают свободу. Сразу становится больше вариантов действий, событий. Запускается процесс восстановления!

Вторая группа: оспорить «разрушающие изнутри» мысли

Когнитивно-поведенческая терапия второй группы ставит перед собой задачу оспорить существующие нерациональные мысли. Специалист предлагает пациенту взять на вооружение такие техники:

  1. Привести аргументы за и против относительно стереотипной мысли. Человек должен написать неадаптивную мысль на листке бумаги, после разделить бумагу на две колонки. Соответственно, определить аргументы за и против. Проанализировать свою мысль и сделать записи в обе колонки. Затем пациент должен каждый день перечитывать свои записи. Если регулярно делать это упражнение, то в сознании человека закрепятся аргументы за. А вот «неправильные» ликвидируются из головы.
  2. Взвесить «+» и «-». Суть этого упражнения не в том, чтобы проанализировать свои неконструктивные мысли, а в том, чтобы рассмотреть возможные варианты решения. Например, женщина делает выбор между тем, сохранить ли ей собственную безопасность, не вступая в контакт с противоположным полом, или допустить вероятный риск, чтобы создать крепкую счастливую семью.
  3. Эксперимент. Техника предусматривает выполнение на личном опыте определенной эмоции. Например, если человек не знает, как социум отреагирует на его вспышку гнева, то специалист предлагает сиюминутно сделать это, проявить гнев на терапевта.
  4. Возврат в прошлое. Смысл упражнения состоит в том, чтобы откровенно поговорить с вымышленным беспристрастным свидетелем произошедших событий. Чаще всего такие события оставляют «видимый» след в психике человека. Это упражнение поможет понять мотивы другого человека.
  5. Применение авторитетных источников информации. Специалист заранее подбирает информацию из научной литературы, фактов, статистических данных и личного опыта. Например, если человек боится летать на самолете, то специалист рассказывает об объективных сводках. Так, катастрофы случаются гораздо чаще на дорогах, чем в небе.
  6. Метод Сократа. Если пациент убежден в том, что он умрет от укуса паука, но при этом говорит, что раньше был укус этим насекомым, то специалист указывает на противоречие в его словах.
  7. Смена ролей. Обмен ролями между специалистом и пациентом. Человек должен убедить терапевта том, что его мысли нерациональные.

Постепенно сам пациент убеждается в том, что его суждения дезадаптивного характера.